Проект © НОРДИЧЕСКОЕ ХРИСТИАНСТВО

[в раздел] [на главную]

 

 

 ©  Л. Л. Гифес

 

"Христиане" vs "хрестиане"

 

 

Последнее время набирает популярность тема, в которой утверждается, будто первоначально имя Христос писалось не через букву "и", а через букву "е" – Хрестос, и якобы имеются подтверждения этому в раннехристианских источниках. Отсюда делается вывод, что в аутентичных текстах Нового Завета употреблялась форма "хрестиане", а не "христиане". Последнее же стало следствием более позднего иудейского искажения в целях связать Евангелие с еврейской мессианской традицией. Эти теории развивают такие украинские писатели как И. В. Каганец[1] и некто под ником Don-ki-hot[2]. Их поддерживают и другие авторы. Однако детальное исследование позволило обнаружить недостаточность их аргументации. Она изобилует натяжками или даже прямыми подтасовками.

 

Вот на что идут ссылки. Иустин мученик в 1-й Апологии называет своих товарищей по религии "хрестианами"; Лактанций тоже свидетельствует о древней традиции называть христиан "хрестианами", а Климент "хрестами".[3] В Синайском кодексе Библии в Деян. 11:26, 26:28 и 1 Пет. 4:16 стоит ΧΡΗΣΤΙΑΝΟΥ (хрестиане)[4]. В Ватиканском кодексе термин "Антихрист" пишется в форме αντιχρєιστος. Chrestus (Хрестус) и chrestianos (хрестиане) употребляют римские историки Корнелий Тацит и Гай Светоний Транквилл. Чтение "хрестиане" даёт также одна из гностических рукописей коллекции Hаг Хаммади[5].

 

На этом основании упомянутые авторы декларируют, что Христос и христианство – изначально ложные термины, введенные иудейскими последователями Иисуса и распространенные впоследствии на всё это религиозное течение, которое на самом деле следует правильно называть хрестианством. Имя Христос соответственно было тоже иудейским тенденциозным искажением подлинного Хрестос, что с греч. переводится как Благой. В этом заключены, по мнению исследователей, подлог понятий и принципиальная разница в верованиях.

 

Приводя отдельные разрозненные свидетельства, тем не менее, они не могут доказать факта спланированной систематической подмены в конфессиональных целях, с намерением ввести разграничительную линию между двумя гипотетическими церковными течениями. Исторических свидетельств (ни со стороны церковных, ни со стороны античных авторов) о существовании двух – "христианской" и "хрестианской" церквей, или каких-либо догматических спорах между ними, не имеется. Ничего более, кроме наличия чисто лексического разночтения, мы констатировать не можем. Если бы такое разночтение было принципиальным, скажем, для гностиков, которые будто бы употребляли имя в форме "Хрестос", то это как-нибудь должно было отразиться в гностических трактатах или хотя бы у отцов-ересиологов, подробно описавших их учения. Однако ни в каких источниках подобной полемики с акцентированием разницы Христос/Хрестос мы не находим. Гностики не называли ни свою церковь "хрестианской", ни себя "хрестианами", они не делали никакого акцента на данной лексике, чтобы противопоставить её т. н. "христианской". Ссылаясь на Синайский и Ватиканский кодексы Библии, сторонники теории "хрестианской" церкви упускают из вида тот факт, что данные рукописи содержали полные версии перевода Ветхого Завета на греческий, что никак не вяжется с утверждением о принципиальном отрицании "хрестианами" древнееврейских священных писаний. Следовательно "хрестиане" не могли быть переписчиками этих рукописей, это был продукт иудеохристиан.

 

Но какова же всё-таки природа появления термина "хрестиане"? Я полагаю, что это всего лишь попытка адаптации ругательной клички со стороны язычников в адрес христиан. Последние называли христиан chrestianoi, юмористически переиначивая их традиционное название – "христиане" на "блаженные", т. е. чокнутые, пребывающие не в себе, сумасшедшие. Точно также они переносили эту кличку и на само имя (титул) Христа, переделывая его в Хрестос (блаженный, юродивый – одно из значений в древнегреческом). Климент принимает такую насмешку, но с той оговоркой, что тот же термин можно понимать и как "благие", "добрые", "честные". Однако, тот же Климент утверждает, что подлинное имя звучит – "христиане", по имени Христа.

 

"Уверовавшие в Христа становятся благими (χρηστοί – хрестами) и по имени, и на деле, подобно тому, как управляемые царем представляют собой народ царский… Христиане являются царями благодаря царственности Христа и зовутся христианами по имени Христа"[6].

 

Таким образом Климент считает незазорным употреблять оба названия безразлично.

 

В пользу такого именно понимания происхождения терминов "Хрестос", "хрестиане" говорит также свидетельство Иустина мученика:

 

"Нас обвиняют в том, что мы хрестиане, но несправедливо ненавидеть благое"[7].  

 

Итак, мы видим, что "хрестиане" было именно обвинением, ругательством, а вовсе не подлинным названием. Не без доли иронии и Иустин делает замечание, что те, кто так говорят о христианах – как о каких-то придурковатых и "блаженных" – на самом деле ненавидят добро, потому что это же слово переводится как "добрые".

 

Попутно не могу не обратить внимание, что в одной из своих статей И. Каганец, цитируя этот источник, осуществляет подлог, заменив имя Христа на Креста: "Уверовавшие в Креста становятся благими…"[8] Но в греческом оригинале сочинения "Строматы" Климента стоит Χριστόν.

 

 

Этот же автор утверждает, будто Климент являлся учеником и преемником александрийского дидаскала II в. Пантена, "принявшего хрестианство". Однако слишком большая разница между гипотетическим "хрестианством", как его представляет Каганец, и воззрениями Климента делает такое преемство весьма сомнительным в том случае, если бы Пантен действительно являлся "хрестианином", потому как в сочинениях Климента невозможно найти никаких следов "хрестианства". Климент часто ссылается на Ветхий Завет и на иудейского философа Филона. Согласно Оригену Филон, Пантен и Климент "принадлежали к единой ученической преемственности"[9], а значит последние двое являлись иудеохристианами.

 

Конечно, на основании ранних свидетельств, которые можно пересчитать по пальцам, невозможно сделать вывода о существовании какой-то отдельной "хрестианской" церкви, которая противостояла "иудеохристианской" и отрицала Ветхий Завет. Таким образом в Синайский кодекс, палеографически датируемый IV в. и созданный явно иудеохристианами, термин "хрестиане" попал просто по ошибке переписчиков (именно поэтому мы видим в этом кодексе попытки позднейших исправлений с Η на Ι). Тем более, что в том же кодексе в 1-м Послании Иоанна 2:18 имеется форма аντίχριστος.

 

Что касается гностиков, то в коптских рукописях Христос пишется всегда под титлом и мы не имеем возможности твердо установить, как именно употреблялось данное имя – через η или через ι. То же самое справедливо сказать и о Синайском кодексе, причем слово χρηστός без титла стоит в тех же самых местах (Лк. 6:35, 1 Пт. 2:3 и ряде др. стихов), где и в обычных рукописях, т. е. в канонических версиях текста, и зачем ссылаться при этом на Синайский кодекс, совершенно непонятно. Ясно, что поскольку это слово там пишется без титла, то к имени Спасителя оно вообще не имеет отношения, а дается просто в значении "блага". Во всяком случае гностики никогда не ставили упора на употреблении имени "Хрестос" и не указывали на это как на характерную черту своего исповедания.

 

Однако, гностик Марк маг, как известно, употреблял имя Χρειστός. Но появление такой формы стало следствием разнообразных спекуляций в числовой магии, чтобы вместе со словом Сын (υἱός) это имя по количеству букв составило число 12[10]. Её искусственность не требует особых доказательств, тем более для греческого языка она не совсем естественна и не встречается в нем.

 

Согласно Ипполиту гностики сами практиковали "помазание неизреченной мазью"[11]. Помазание у гностиков считалось даже таинством более важным, чем крещение[12]. В гностическом Евангелии Филиппа сказано:

 

"Помазание выше крещения. Ибо благодаря помазанию мы были названы христианами, а не благодаря крещению. И Христос был так назван благодаря помазанию. Ибо Отец помазал Сына и Сын помазал апостолов, а апостолы помазали нас" (95:1-4).

 

Как видно, гностики не связывали традицию помазания с иудаизмом, с инициацией Мессии-царя на иудейский трон. Происхождение имени Христос они связывали с "помазанием", следовательно под титлом подразумевалась буква "и", а вовсе не "е", как нас пытаются бездоказательно переубедить апологеты "хрестианства". Интересно, что термин "хрестиане" встречается в том же Евангелии Филиппа. Следовательно он употреблялся гностиками как вторичный, как синоним слова "христиане", очевидно с неким сакральным значением. Ссылаться на этот гностический текст тоже, стало быть, не имеет никакого смысла.

 

Поэтому наличие такого разночтения не должно нас смущать и вовсе не исключает того факта, что традиция Христа и христианства не имеет происхождения непосредственно из иудаизма. Хрестос и Христос вовсе не принципиально разные слова. Оба варианта вполне могли употребляться безразлично, а оттенки их значения – плод позднейших филологических новаций. Принципиальной роли здесь не может играть даже то, что Χριστός предположительно впервые появляется только при переводе Евангелий с арамейского (хотя с уверенностью мы не можем этого утверждать ввиду ограниченной сохранности древнегреческой письменности).  С точки зрения лингвистики это очевидно. Однокоренное слово χρῖσμα, χρῖμα имело значение мази, а χάρις, χάρισμα – благодати, благодеяния, блаженства (ср. χᾰριέντως – красиво, привлекательно), что идентично χρηστός – благой, хороший, сущ. добро; χρῆσις – польза (также оракул, т. е. вещающий полезное), χρῆμα – материальное благо, добро (в смысле имущества) (ср. χρῖμα). Понятие харизмы всегда ассоциировалось именно с состоянием блаженства, благодати. Словари дают здесь исходный глагол χράομαι – пользоваться, а также сущ. χείρ – рука, т. е. то, чем пользуются, делают доброе[13]. Взаимозаменяемость гласных довольно частое явление в древнегреческом языке, что было вызвано особенностями местных диалектов. В Лк. 6:35 "Он благ к неблагодарным и злым" обнаруживается в связи с этим интересная игра слов, из чего видно, что χρισ и χρης применяются в одном и том же значении: αὐτὸς χρηστός ἐστιν ἐπὶ τοὺς ἀχαρίστους. Так или иначе оба варианта – χρης и χρισ – имеют связь с понятием блага или пользы.

 

По мнению лингвиста И. М. Тройского появление [e] в словах Христос и христианос на латыни является "результатом интерференции латинской и греческой звуковых систем, одной из реализаций более широкого общего правила передачи греческих звуков в народно-разговорной латыни, подтверждающегося на ряде примеров". Хрестус это не более, чем "народно-разговорный рефлекс греческого Христос", возникший "при живом заимствовании". Тройский возражает на утверждение, будто "имя Хрест было обычным и часто употреблялось в писании[14].

 

Перейти к продолжению >>>

 

 

© Lleu Llaw Gyffes 

март 2015


 

[3] Лактанций. Божественные установления. СПб. 2007, стр. 247; Климент. Строматы. 2.4.18.3.

[6] Климент. Строматы. Том 1. СПб. 2003, стр. 346.

[7] Иустин. Апология. IV, 5.

[9] Афонасин Е. "В начале было…" Античный гностицизм в свидетельствах христианских апологетов. СПб. 2002, стр. 99.

[10] Irenaeus. Adv Yaer. I 15, 1.

[11] Цит. по: Богослов.ru/Гностики.

[13] Еврейско-русский и греческо-русский словарь-указатель на канонические книги Священного Писания. СПб. 2005, стр. 555-556; см. также Древнегреческо-русский словарь И. Дворецкого.